Я создаю сосуды как метафоры человека. В их структуре я использую несовершенность и трещину не как дефект, а как возврат к подлинности, разоблачение шаблонов и свидетельство прожитого.

Более 15 лет я занимаюсь психологией, философией и работой с людьми,
исследуя самые удивительные, порой невыносимые, грани становления
человека. Именно продолжение исследования и поиск новой формы
коммуникации о невыносимом, которое еще не вошло в язык и привело
меня в керамику.

Меня интересует красота, рождающаяся из несовпадения — из разлома, сдвига и открытости неопределённости. В мире, одержимом безупречностью, я утверждаю уязвимость как место подлинной силы и встречи.
Процесс начинается с «идеальной» формы на круге, которую я намеренно нарушаю. Встраиваю в тело сосуда новые, диссонирующие элементы и перегружаю глазурь, позволяя материалу вступить в игру со случайностью, обнажить скрытые слои и текстуры.
Так каждый объект становится материальным диалогом между системой (круг, форма) и индивидуальностью (жест, случайность), создавая пространство, которое хранит и наделяет достоинством неидеальное.
Суть подхода
Способность выдерживать этот зазор между идеалом и реальностью — центральная для моей работы. Мои сосуды — формы для экзистенциального вопрошания о подлинности, устойчивости и красоте общей хрупкости.